Тайное становится явным | Печать |
Автор: Виктор Драгунский   

Драгунский тайное становится явным 

 

 Я услышал, как мама сказала кому-то в коридоре:
      - ...Тайное всегда становится явным.
      И когда она вошла в комнату, я спросил:
      - Что это значит, мама: "Тайное становится явным"?
      - А это значит, что если кто поступает нечестно, все равно про него это узнают, и будет ему стыдно, и он понесет наказание, - сказала мама. - Понял?.. Ложись-ка спать!
      Я почистил зубы, лег спать, но не спал, а все время думал: как же так получается, что тайное становится явным? И я долго не спал, а когда проснулся, было утро, папа был уже на работе, и мы с мамой были одни. Я опять почистил зубы и стал завтракать.
      Сначала я съел яйцо. Это еще терпимо, потому что я выел один желток, а белок раскромсал со скорлупой так, чтобы его не было видно. Но потом мама принесла целую тарелку манной каши.
      - Ешь! - сказала мама. - Безо всяких разговоров!
      Я сказал:
      - Видеть не могу манную кашу!
      Но мама закричала:
      - Посмотри, на кого ты стал похож! Вылитый Кощей! Ешь. Ты должен поправиться.
      Я сказал:
      - Я ею давлюсь!..
      Тогда мама села со мной рядом, обняла меня за плечи и ласково спросила:
      - Хочешь, пойдем с тобой в Кремль?
      Ну еще бы... Я не знаю ничего красивее Кремля. Я там был в Грановитой палате и в Оружейной, стоял возле царь-пушки и знаю, где сидел Иван Грозный. И еще там очень много интересного. Поэтому я быстро ответил маме:
      - Конечно, хочу в Кремль! Даже очень!
      Тогда мама улыбнулась:
      - Ну вот, съешь всю кашу, и пойдем. А я пока посуду вымою. Только помни - ты должен съесть все до дна!
      И мама ушла на кухню.
      А я остался с кашей наедине. Я пошлепал ее ложкой. Потом посолил. Попробовал - ну, невозможно есть! Тогда я подумал, что, может быть, сахару не хватает? Посыпал песку, попробовал... Еще хуже стало. Я не люблю кашу, я же говорю.
      А она к тому же была очень густая. Если бы она была жидкая, тогда другое дело, я бы зажмурился и выпил ее. Тут я взял и долил в кашу кипятку. Все равно было скользко, липко и противно. Главное, когда я глотаю, у меня горло само сжимается и выталкивает эту кашу обратно. Ужасно обидно! Ведь в Кремль-то хочется! И тут я вспомнил, что у нас есть хрен. С хреном, кажется, почти все можно съесть! Я взял и вылил в кашу всю баночку, а когда немножко попробовал, у меня сразу глаза на лоб полезли и остановилось дыхание, и я, наверно, потерял сознание, потому что взял тарелку, быстро подбежал к окну и выплеснул кашу на улицу. Потом сразу вернулся и сел за стол.
      В это время вошла мама. Она посмотрела на тарелку и обрадовалась:
      - Ну что за Дениска, что за парень-молодец! Съел всю кашу до дна! Ну, вставай, одевайся, рабочий народ, идем на прогулку в Кремль! - И она меня поцеловала.
      В эту же минуту дверь открылась, и в комнату вошел милиционер. Он сказал:
      - Здравствуйте! - и подошел к окну, и поглядел вниз. - А еще интеллигентный человек.
      - Что вам нужно? - строго спросила мама.
      - Как не стыдно! - Милиционер даже стал по стойке "смирно". - Государство предоставляет вам новое жилье, со всеми удобствами и, между прочим, с мусоропроводом, а вы выливаете разную гадость за окно!
      - Не клевещите. Ничего я не выливаю!
      - Ах не выливаете?! - язвительно рассмеялся милиционер. И, открыв дверь в коридор, крикнул: - Пострадавший!
      И к нам вошел какой-то дяденька.
      Я как на него взглянул, так сразу понял, что в Кремль я не пойду.
      На голове у этого дяденьки была шляпа. А на шляпе наша каша. Она лежала почти в середине шляпы, в ямочке, и немножко по краям, где лента, и немножко за воротником, и на плечах, и на левой брючине. Он как вошел, сразу стал заикаться:
      - Главное, я иду фотографироваться... И вдруг такая история... Каша... мм... манная... Горячая, между прочим, сквозь шляпу и то... жжет... Как же я пошлю свое... фф... фото, когда я весь в каше?!
      Тут мама посмотрела на меня, и глаза у нее стали зеленые, как крыжовник, а уж это верная примета, что мама ужасно рассердилась.
      - Извините, пожалуйста, - сказала она тихо, - разрешите, я вас почищу, пройдите сюда!
      И они все трое вышли в коридор.
      А когда мама вернулась, мне даже страшно было на нее взглянуть. Но я себя пересилил, подошел к ней и сказал:
      - Да, мама, ты вчера сказала правильно. Тайное всегда становится явным!
      Мама посмотрела мне в глаза. Она смотрела долго-долго и потом спросила:
      - Ты это запомнил на всю жизнь? И я ответил:
      - Да.

Драгунский тайное становится явным

 

 

Страница, где собраны все рассказы В.Драгунского

 

А здесь все детские рассказы, которые есть на нашем сайте

 
Вам понравилось? Поделитесь: